— Joli![24]
— И всё в Тульской, да в Орловской, да в Курской губерниях! Вообще где хлеб…
— Вот кабы… — потихоньку шепчет матушка, прислушавшись к разговору и любовно посматривая на дочку-любимку.
Начинается разъезд, который иногда длится полчаса. Усевшись в возок, матушка упрекает сестрицу.
— Какая ты, однако ж, Наденька, рохля! Смотрит на тебя генерал этот… как бишь? — а ты хоть бы глазом на него повела.
— Вот еще! стану я… старик!
— Нечего: старик! женихов-то не непочато̀й угол; раз-другой, и обчелся. Привередничать-то бросить надо, не век на шее у матери сидеть.
— Не пойду я за старика.
— А не пойдешь, так сиди в девках. Ты знаешь ли, старик-то что значит? Молодой-то пожил с тобой — и пропал по гостям, да по клубам, да по цыганам. А старик дома сидеть будет, не надышится на тебя! И наряды и уборы… всем на свете для молодой жены пожертвовать готов!
— Как папенька, например…