— Известно, в закон… как прочие, так и я… жениться позвольте.
— То-то я смотрю, ты в суконную пару вырядился… Что вдруг приспичило?
— Желание имею-с.
— А ты бы на себя в зеркало посмотрел… жених! Кого же ты осчастливить собой задумал?
— Матрена, стало быть, пойдет.
— «Стало быть»… Ишь ведь, олух, словно во сне бредит! Спрашивал ты ее, что ли?
— Никак нет-с. Все равно из господской воли не выйдет.
— Держи карман! Так я за тебя девку силком замуж и выдала!
— Все равно-с. Матрена не пойдет, — Катюшка пойдет!
Матушка даже вскочила: до такой степени ее в одну минуту вывело из себя неизреченное остолопство, с которым Конон, без всякого признака мысли, переходил от одного предположения к другому.