— Простите, сударыня, сам птице в корыто вылил.
— Врешь, негодяй, слопал!
— Помилуйте… зачем же мне?
— По глазам вижу, что слопал! Вот скажу ужо Арсению Потапычу, как ты барское добро бережешь, — разделается он с тобой.
Побранившись с поваром, побежит на скотную, велит отворить дверь чулана, где хранится мякина и пелёва, вороха которых ежедневно приносятся с гумна.
— Словно бы сегодня пелёвы меньше, чем вчера?
— Помилуйте, сударыня, куда ж ей деваться?
— Куда деваться! известно, в деревню к родѐньке в подолах носите… Вот ужо разделается с вами Арсений Потапыч!
Со скотного двора в застольную.
— Долго ли вы, команда беспорточная, с капустой возиться будете? — покрикивает она на сенных девушек, — за пряжу приниматься давно пора, а они — на-тко! — ушли в застольную да песни распевают!