Новый хохот.
— Ишь ты, голова, как человек-от дурашлив бывает! вон он в купцы этта вылез, денег большое место нагреб, так и на чай-то уж настоящего дать не хочет!.. Да ты что ж брал-то?
— А и то хотел толстобрюхому в рыло кинуть!
— Что ж не кинул?
— Заела меня Агашка! все говорит: платок купи, а на́ что купишь!
— Да кому вперед-от их везти? Пятрухе, что ли?
— Мне и есть, — отзывается Петруха.
— Смотри же ты, шажком поезжай, баловства им делать не надо! А коли фордыбачить станут, так остановись середь поля, отложи лошадей, да и шабаш!
Через два часа доедали еще извозчики гороховый кисель, а Парамоныч уже суетился и наконец как угорелый вбежал в избу.
— Кому закладывать? чья очередь? — спрашивал он впопыхах. — Господа ехать желают.