Шифель ( грозя пальцем ). Шалун! а что по свидетельству-то оказалось?
Налетов. Нет, позвольте, Самуил Исакович, уж если так говорить, так свидетельств было два: по одному точно что «оказалось», а по другому ровно ничего не оказалось. Так, по-моему, верить следует последнему свидетельству, во-первых, потому, что его производил человек благонамеренный, а во-вторых, потому, что и закон велит следователю действовать не в ущерб, а в пользу обвиненного… Обвинить всякого можно!
Шифель. Ну да, ну да ( смеется ); а скажите-ка по совести, wieviel haben sie…[62] за последнее-то свидетельство?
Налетов ( горячась ). Ну, нет, Самуил Исакович, ни-ни! Этого вы, пожалуйста, и не подозревайте! Да помогите же вы мне, мой многоуважаемый! Я вот только хотел его сиятельству почтение сделать, и от него к вам…
Шифель. А! приезжайте! Можно будет направо-налево переметнуть… ну, и поговорим. ( Уходит. )
Налетов ( вслед ему ). Так вы, пожалуйста, напомните князю, что я его здесь дожидаюсь. ( Возвращается на свое место подле г-жи Хоробиткиной. )
Сцена IV
Те же, кроме Шифеля.
Живновский ( Забиякину ). Кажется, нам с вами ночевать здесь придется. Проходимец должен быть этот лекаришка! И как он дал тонко почувствовать: «Ну, и поговорим!» Общиплет он этого молодчика! как вы думаете? ведь тысячкой от этого прощелыги не отделается?
Забиякин ( поднимая глаза к небу ). Поручик! хотите вы мне верить?