Хоробиткина. Как же возможно сравнить-с?
Налетов. То есть, что же выше-то?
Хоробиткина. Уж разумеется, дружба-с.
Налетов. Почему же вы так полагаете?
Хоробиткина. Потому, что любовь, известно, одни пустяки-с, так, мечтанье-с.
Налетов. А мне, напротив, кажется, что дружба мечтанье, а любовь существенное.
Хоробиткина. Ах, нет-с! ( Напыщенно и впадая в фистулу. ) Влюбленный мужчина — это пожар-с, друг — это… это друг-с, одно слово! Влюбленный человек ни на какие жертвы не способен, а друг — совсем напротив-с.
Налетов. Нет, как хотите, а любовь все-таки слаще. Конечно, дружба имеет достоинства — этого отнять нельзя! но любовь… ах, это божественное чувство! ( Хочет обнять ее, но она выскользает. )
Белугин. Ишь ты!
Семен Малявка ( стоявший до сих пор смирно, вдруг начинает суетиться, махает руками и обращается скороговоркою к Долгому ). Смотри, Пятруха, смотри! ишь ты! барышня-то! барышня-то! ах ты, господи!