Князь Чебылкин ( улыбаясь нежно ). Да; она у меня тово… не то что обыкновенная женщина…
Шифель. Как же, ваше сиятельство, можно! это и по сложению видно! У других натура крепкая, совершенно как топором вырубленная, а у их сиятельства сложеньице, можно сказать, самое легонькое, зефирное-с… Да и ткани не те-с, ваше сиятельство!
Князь Чебылкин. Так ты думаешь, что усиленные умственные упражнения ей вредны?
Шифель. Точно так-с, ваше сиятельство. Сами изволите знать, нынче весна-с, солнце греет-с… а если к этому еще головка сильно работает… Ваше сиятельство! наша наука, конечно, больше простых людей имеет в виду, но нельзя, однако ж, не согласиться, что все знаменитые практики предписывают в весеннее время моцион, моцион и моцион.
Князь Чебылкин. Н-да!
Шифель. Так, ваше сиятельство, прикажете мне теперь отправиться домой?
Князь Чебылкин ( задумчиво ). Н-да! ну, поезжай, поезжай! или вот что: ты уж сходи к ней, скажи, что ей моцион необходим… а то меня-то она, пожалуй, не послушается… Скажи ей, что я сам с ней пойду пройтись…
Шифель. Слушаю-с. ( В сторону. ) Ах, чтоб тебя черт побрал, безголовый старикашка! ( Уходит. )
Сцена VII
Те же, кроме Шифеля.