Разбитной ( возвращаясь ). На охоте с лошади упал, князь!
Общий смех.
Белугин. Затеял я этта, ваше сиятельство, строиться. Что́ ж, думаю, и в городу украшение, ну, и нам тоже с старухой поваляться где будет… палаты затеяли каменные-с, и плант свой преставили… Только вот, сударь, чудо какое у нас тут вышло: чиновник тут — искусственник, что ли, он прозывается — «плант, говорит, у тебя не как следственно ему быть надлежит». — «А как, мол, сударь, по-вашему будет?» — «А вот, говорит, как: тут у тебя, говорит, примерно, зал состоит, так тут, выходит, следует… с позволенья сказать…» И так, сударь, весь плант сконфузил, что просто, выходит, жить невозможно будет.
Князь Чебылкин. Как же это? я что-то не понимаю…
Белугин. Да и мы, ваше сиятельство, пытались об этом толковать… просто умопостиженье выходит!
Разбитной. Сколько я могу понимать, князь, его план составлен несогласно с правилами по искусственной части…
Белугин. И он то же говорил, чиновник-то! да помилосердуйте же, батюшки вы наши! ведь это, значит, жить невозможно будет… я материялы припас…
Князь Чебылкин ( Разбитному ). Expliquez-lui![88]
Разбитной. Если тебе архитектор сказал, что план твой сделан не по правилам, стало быть, надо сделать другой план.
Белугин. Помилосердуйте, ваше сиятельство!