— Да помилуйте, ваше высокоблагородие…
— Нет, ты отвечай, по какому ты праву не поклонился Анисье?
— Да помилуйте, ваше высокоблагородие…
— Ты мне говори: отвалятся у тебя руки? а? отвалятся?
— Да помилуйте, ваше высокоблагородие…
— Нет, ты не вертись, а отвечай прямо: отвалятся у тебя руки или нет?
La question ainsi carrément posée[95], писец молчит и переминается с ноги на ногу. Приятель мой — во всем блеске заслуженного торжества.
— Что ж ты молчишь? ты говори: отвалятся или нет?
— Нет, — отвечает подсудимый с каким-то злобным шипеньем.
— Ну, следственно…