— Спят, чай… Намеднись тятька приговаривался, что свинью убить надо…
— Ну, а велики ли у тебя сестры?
— Одна есть большая, а другие — мелюзга.
— И мать у вас есть?
— Как же! этого добра где не водится! только, надо быть, тятенька ей скоро конец сделает… больно уж он ноне зашибаться зачал — это, пожалуй, и не ладно уж будет!
— За что ж он ее бьет?
— За́ что бьет! пришла — не так, и ушла — не так! вот и бьет!
Мне становится грустно; я думал угостить себя чем-нибудь патриархальным, и вдруг встретил такую раннюю испорченность. Мальчишка почти пьян, и Гриша начинает смотреть на него как на отличную для себя потеху.
— Вели закладывать поскорее лошадей, — говорю я Грише.
— А что-с! видно, наскучили мы вашему благородию? — спрашивает мальчуган.