— Служи, брат, служи. Дослужишься до высоких чинов, не забудь и нас, грешных.
— А разве ты тоже желал бы служить?
— Нет, брат, куда нам! А все, знаешь, как-то лучше, как есть протекция, как-то легче на свете дышится.
В эту самую минуту послышался шум подъезжающего к дому экипажа.
— Василий Иваныч приехали, — доложил Ларивон, и вслед за тем ввалилась в кабинет толстая и неуклюжая фигура какого-то господина, облеченного в серое пальто.
— Вот кстати! — сказал Лузгин, бросившись навстречу новопришедшему.
— Честной компании мира и благоденствия желаем, — отвечал Василий Иваныч, утирая пот, катившийся по лицу. — Мир вам, и мы к вам!
— Рекомендую! мой задушевный друг, Василий Иваныч Кречетов, — сказал Лузгин, обращаясь ко мне, и затем представил Кречетову и меня.
— Много наслышан-с, — заметил Кречетов.
— Ну что, как дела? что в Крутогорске делается?