— Напрасно, ваше превосходительство, совещались с ними, — сказал я, сгорая желанием утешить Семена Семеныча, — эти вещи надо делать секретно от них, так чтоб они не опомнились…
Семен Семеныч повернулся ко мне и с чувством пожал мне руку.
— Вы правы, — сказал он взволнованным голосом.
— Они, ваше превосходительство, своей пользы понимать не могут, — продолжал я, увлекаясь преданностью к особе моего начальника.
— Вы правы, — повторил генерал.
— Такого рода предположения всего удобнее приводить в исполнение посредством полиции, — снова начал я.
— Вы правы… да, к несчастию, вы совершенно правы!
— Если они не понимают своих выгод, то весьма естественно, что нужно делать им добро против их желания…
— Это совершенно справедливо… но… К сожалению, я должен сказать вам, mon cher, что время нынче такое… велено все кротостью да благоразумными мерами распорядительности… Ах, друг мой, ремесло администратора становится слишком тяжело, и если бы я не любил мое отечество (Семен Семеныч махнул рукой)… давно бы пора на покой старые кости сложить!..
— Прикажете продолжать настаивать? — спросил я.