— Ах, какие вы странные! — по-прежнему отозвалась барышенька, закрывая рот платком.
— Отчего же — странный? — приставал студент.
— Да как же это возможно!
— Да отчего же это невозможно?
— Да оттого, что нельзя!
— А я так думаю совсем напротив, — отвечал студент и дернул за снурок.
— Пойдемте! — снова сказал юноша.
— Ги-ги-ги!
Карета остановилась, студент вышел, барышенька немножко подумала — и все-таки пошла за ним, сказав, однако ж: «Ах, право, какие вы странные! уж чего не вздумают эти мужчины!» — но сказала она это решительно только для очищения совести, потому что студент уж вышел и ждал ее на улице.
Наконец и Ивану Самойлычу пришлось выходить. На улице, по обыкновению, сновала взад и вперед толпа, как будто искала чего-то, хлопотала о чем-то, но вместе с тем так равнодушно сновала, как будто сама не сознавала хорошенько, чего ищет и из чего бьется.