Антонова. А ведь об этом надо подумать, Софья Фавстовна!
Лизунова ( бормочет ). Я уж подумала, Степанида Петровна, я подумала.
Антонова ( вздыхая ). Хорошо, как кто думать может! А вот я: и сама думать не могу, и Семен Семеныч у меня не приучен… хоть ты что хочешь!
Примогенов. Слишком строго вы его держите, Степанида Петровна!
Антонова. Да как и не держать-то, Разумник Федотыч! Ведь он у меня ни на час без проказ! Намеднись надо было мне к Марье Ивановне съездить; вот я ему и говорю: «Ты, Сенечка-душечка, посиди около детей, пока я съезжу!» — «Слушаю, душечка», — говорит. Только что ж бы вы думали? не успела я за ворота выехать, как он в ту же минуту подобрал свою шайку: Ваньку-столяра да Ионку-подлеца, да и укатили в Доробино пьянствовать! Насилу-насилу уж на другое утро пьяного-распьяного подле дороги нашли!
Петров. Это точно-с; еще надобно удивляться, как Степанида Петровна покойны могут быть!
Антонова. Нет, уж я теперь научилась; я его на ключ в спальной заперла!
Мощиньский ( на ходу ). Мне девки выгоднее! мне девки больше дохода приносят!
Антонова. Да, бишь… девки! А я вот, с большого-то ума, еще третьёводни-с за семьдесят бумажкой на вывод девку продала!
Петров. Да еще какую канареечку-с!