Примогенов. И можете себе представить, ведь шутя, каналья, всю деревню спалил!
Двери с шумом отворяются; входит Сергеев.
Сцена II
Те же и Сергеев (белокурый молодой человек весьма приличной наружности; корчит дипломата и потому бреет усы и бакенбарды и расчесывает сзади пробор à l’anglaise;[130] ходит лениво, несколько переваливаясь: говорит отрывисто и вообще желает принять начальственный тон). При появлении его все встают.
Примогенов ( кланяется, касаясь рукой до земли ). Отцу и благодетелю от сирот…
Мощиньский. А мы, mon cher[131], глаза проглядели, вас ждавши!
Сергеев. Здравствуйте, господа! mesdames![132] ( Жмет всем руки.) А Иван Фомич по обыкновению?
Петров. А вы ему, Иван Павлыч, гусара-с… прикажете?
Сергеев ( сухо ). Теперь не такое время, чтоб шутками заниматься.
Петров конфузится. Очень рад, господа, видеть вас у себя.