Артамонова. Итак, мы не можем питать никакой надежды?
Зубатов. Очень жаль-с! очень жаль-с! ( Подходит к даме с вуалью.) Чем могу служить, сударыня?
Дама ( подняв вуаль ). Мой муж служит на Кавказе, ваше превосходительство…
Артамонова ( перебивает ). Но, быть может, для сына моего сделают исключение, генерал?
Зубатов ( очень любезно, но уже весь багровый ). Может быть-с, может быть-с… не знаю, сударыня… очень рад буду за вашего сына!
Артамонова. Потому что если бы Antoine, по молодости, и не смог чего сделать, то я, как мать, могу ему помочь! Я пятнадцать лет вдовею и двадцать лет управляю имением, генерал!
Зубатов. Очень понимаю, сударыня! но что ж прикажете делать? я раб… то есть, я хочу сказать: раб своего долга!
Дама с вуалью. Мой муж служит на Кавказе, ваше превосходительство… ( Останавливается.)
Зубатов. Что ж прикажете, сударыня?
Дама ( некоторое время молчит; потом застенчиво, почти плача ). Я позабыла-с.