Зубатов. Что ж делать, что ж делать, сударыня! Я имел уже честь объяснить вам, что слова закона ясны, тверды и положительны!
Дама. Очень вам благодарна, ваше превосходительство! ( Закрывает лицо вуалем и выходит.)
Артамонова. Как вы думаете, генерал, если я напишу к графу Ивану Никитичу… Это будет хорошо?
Зубатов. А вы коротко знаете графа?
Артамонова. Гм… не то чтоб коротко, а так. Я однажды с ним в одном вагоне по железной дороге ехала.
Зубатов ( почти посинел от злости, но еще сдерживается; еще минута, и обругает ). Гм… да… это будет не дурно!
Артамонова. Да вы поймите, генерал, что нам, с нашим влиянием в уезде, с нашим состоянием, остаться ни при чем…
Зубатов ( вышел из себя и издает только бессложные звуки ). Ффф… ззз…
Артамонова ( сначала смотрит на него с изумлением, потом пугается ). Antoine! allons-nous en! allons-nous en![162] ( Быстро убегает с сыном.)
Пересвет-Жаба ( подавая письмо, вкрадчивым голосом ). От Матрены Ивановны, ваше превосходительство!