Гнусова ( иронически ). Ну так, сударь. Известно, возвысил бог куликов род — как же и не покуражиться ему!
Доброзраков. Люблю за то, что, по крайней мере, не говоря худого слова, ноги на стол задрал! Повторим, полковник. ( Подносит Понжперховскому рюмку; оба пьют.)
Понжперховский. Это вы истинную правду, доктор, сказали: человек, покуда в диком состоянии находится — ничего… даже можно сказать, что это именно почтенный человек-с! Но коль скоро повезла ему фортуна или успел он, так сказать, надуть себе подобного, то это именно даже удивительно, какой вдруг переворот в нем бывает!
Доброзраков. Какой тут переворот? Первым долгом — ноги на стол… этот переворот и хавронья сделать может!
Понжперховский. Правда, доктор! Я сам иногда, глядя на него, думаю, зачем он, например, бороду бреет?
Доброзраков. С бородой-то, по-моему, еще лучше. Борода глазам замена: кто бы плюнул в глаза — плюнет в бороду!
Все смеются.
Понжперховский. Или, например, зачем ему такой дом? Он еще не знает, как и ходить-то по паркету… Кабы этакие-то средства да человеку образованному, сколько бы можно добра тут сделать!
Доброзраков. Нет, вы лучше скажите, зачем ему годовой врач? вот вы что скажите! Ведь у него, кроме прыщей на носу, и болезней-то никаких не бывает!
Гнусова ( иронически ). Чтой-то уж и не бывает! Вы, Иван Петрович, уж, кажется, не в меру его конфузите!