Живновский. Дымится, благодетель, дымится! По этому-то случаю я и был. Распорядиться, знаете, некому! полициймейстеришка дрянь, пожарные тоже-с — вот и пришлось за них работать! всю ночь провозились, да и утро так между пальцев ушло!
Доброзраков. Ишь тебя нелегкая носит! точно тебе тысячи за это дают!
Живновский. Помилуйте, Иван Петрович! ведь человечество погибает!
Доброзраков. А я так думаю, что пожар-то тебе за-место праздника!
Живновский. Нельзя же-с! ( Озираясь.) А водочка-то, видно, «ау» сказала?
Доброзраков. Ау, брат!
Живновский. Эхма! а не худо бы после трудов выпить!
Хрептюгин. Ну, и подождешь — не умрешь. Рассказывай, кого же ты на пожарище видел?
Живновский. Сама княжна Анна Львовна там была, и с Леонидом Сергеичем… Пожелали тоже о подробностях узнать — ну, я им все это в живой картине представил… Вдова, говорю, пятеро детей… все это, знаете, в необходимом лишь, по ночному времени, ношебном платье. Да, не дай бог никому — вот я как скажу! бывал я, конечно, в переделах: и тонул-с, и со второго этажа прыгивал… ну, а от огня бог избавил! А впрочем, Леонид-то Сергеич к вам ведь едет.
Хрептюгин. Разве говорили что-нибудь?