— А вы будете, мсьё, с нами в куколки играть? — спрашивает Клеопатра.
— Ах, ma chère! — восклицает Марья Ивановна и смеется тем попечительным материнским смехом, от которого пробегает мороз по коже у холостых людей, — вы ее извините, мсьё, она у меня институтка!
Следует несколько минут молчания.
— Mais j’espere que vous vous promenez, mademoiselle?[31] — обращается наконец Иван Павлыч к Агриппине.
— Mais oui![32] — отвечает Агриппина.
— У нас есть восхитительные виды! — говорит Марья Ивановна, — настоящая Саксония!
— J’imagine comme cela doit être ravissant![33]
— Необыкновенно! мы часто ездим кататься — j’espère que vous serez des nôtres?[34]
— Здешние кавалеры такие все противные! — снова пищит Клеопатра.
— Ах, ma chère, можно ли так говорить! она у меня такая наивная!