Фурначев. Как ты смеешь!
Лобастов (уныло). Повинись, брат Семен Семеныч!
Прокофий Иваныч. Ничего, пусть сердце сорвет, не замайте его. (Фурначеву.) Так ты, сударь, думал, что ты большой чиновник, так и воровать тебе можно? Так ты, сударь, мертвого ограбить хотел?
Живоедова. Ах, господи! страсти какие!
Прокофий Иваныч. Ты не постыдился даже имя господне призывать… да ты, может, с мертвого и образ-то снял!
Живновский. Прокофий Иваныч! будь благодетель, позволь, сударь, его разложить?
Фурначев. Помилуйте, господа! где я? в каком я обществе нахожусь? Вам во сне мечтанье какое-то приснилось!
Лобастов (с прежним уныньем). Повинись, брат!
Прокофий Иваныч. А вот поглядим, каково мечтанье. Молодцы! обшарьте-ка его!
Живновский и Праздников бросаются на Фурначева.