— Я, милая маменька, хотел поговорить с вами насчет предполагаемой вами моей женитьбы…
— Ну, так бы и объяснил, а то ведь ты знаешь, друг мой, что у меня есть занятия… стало быть, тебе нужно иногда пощадить меня… не очень развлекать своими разговорами… Так что же ты хотел мне сказать?
— Позвольте мне, во-первых, милая маменька, принести вам чувствительную мою благодарность…
— Ах нет, душенька… ты это оставь… Я знаю, что для тебя тяжело, но ты принудь себя… попробуй сказать прямо, чего ты желаешь… ну, попробуй!
— Я, милая маменька, так счастлив, живя с вами…
— Ах, да нет, это все не то! говори, говори прямо!
— Я не хочу жениться на Нежниковой! — бухнул Яшенька.
Наталья Павловна несколько оторопела; во-первых, ее поразила решительная форма ответа, а во-вторых, в ее уме сейчас возникло воспоминание об этой наглянке Машке, от которой, по ее мнению, происходили «все эти штуки».
— Это ты, верно, у Табуркиных научился так говорить с матерью? — спросила она, переходя от благосклонности к суровому тону.
— Помилуйте, милая маменька, вы сами изволили желать, чтоб я высказался прямо…