Некто, видя, как редакция «Русского вестника» поглощает своих сотрудников, уподобил ее Сатурну, пожиравшему своих детей. Остался один Юпитер — но как хорош!!*
В 1857 году, после долгих и мучительных колебаний, «Русский вестник» открыл Англию*. «Не открыть ли нам Америку?» — шепнул А. А. Краевский г. Дудышкину. «Ну их! еще что из этого выйдет!» — отвечал г. Дудышкин. И вот почему Америка доселе остается неоткрытою.*
Наконец они свиделись! И. Перейра и А. А. Краевский — оба были взволнованы. Руки, простертые для пожатия, оказывались бессильными, уста немели, и только учащенное биение сердец свидетельствовало, что один и тот же огонь согревает их.* Наконец тягостное молчание было прервано А. А. Краевским. Трогательно и простодушно повествовал он о заблуждениях своей жизни: о том, как написал он статью о Борисе Годунове*, о том, как изобрел он новые русские слова «Дойен д’Аге» и «Великий раздаватель милостынь»*, о том, как колебался между Белинским и Межевичем*, о том, как в 1848 году прибегал к сотрудничеству К. Полевого* …
— Однако ж все это теперь, слава богу, прошло! — заключил Андрей Александрыч, — с Дудышкиным и Басистовым:
В надежде славы и добра
Иду вперед я без оглядки… *
— Ну и прекрасно! — отвечал Перейра. — Я сам был молод и заблуждался, был тоже сен-симонистом — и, однако ж, как видите!
Одним словом, А. А. вышел от Перейры вполне утешенный.
— Что такое «сен-симонист»? — спросил он у г. Дудышкина, возвратись домой.
— Не знаю, надобно справиться у Чернышевского*, — отвечал г. Дудышкин.