Бобырев. Ну, да может быть, как-нибудь при содействии добрых товарищей…
Набойкин. Все очень может быть, но главное, все-таки не зарываться мечтами! Это тоже своего рода теория жизни, и притом, право, недурная. Я знаю, ведь вы все, господа, едете сюда из губерний на каких-то крыльях…
Бобырев. А скверно будет, если опять придется возвращаться в Семиозерск…
Набойкин. А ты, чай, там и распрощался со всеми…
Свистиков. Это бывает-с. Когда я служил в Холопове, у нас председатель раз десять прощался, и десять раз здоровался, пока не прихлопнул паралич. Там и почиет-с!
Все смеются.
Набойкин. Однако я тебя не спросил еще, что тебя заставляет покинуть милый Семиозерск: просто ли надоело шататься по губерниям или есть другая причина?
Бобырев. Право, не знаю, как сказать тебе: и надоело, да и неприятности кой-какие по делам вышли.
Набойкин. А! неприятности! ceci — c’est grave![94]
Бобырев. Да, там… несколько отдельных мнений по делам подал…