Набойкин. Ага! и женился! ну, что ж, это дельно, хотя, entre nous soit dit[100], немного мешает. А жена хорошенькая?
Бобырев. Не знаю, об этом не говорят.
Набойкин. Ну да, это значит, что хорошенькая. Что ж, и это недурно. В наше время, mon cher, хорошенькая женщина очень много может сделать…
Свистиков. Хорошенькая женщина может в другой раз жизнь человеку даровать, Павел Николаич!
Сцена III
Те же и Клаверов (входит в щеголеватом утреннем костюме с сигарой в зубах).
Клаверов. Э, да вы, господа, тут об хорошеньких рассуждаете! И, верно, все этот злодей Свистиков! (Увидев Бобырева.) Ба! кого я вижу! откуда ты, эфира житель!
Бобырев (видимо, не зная, как ему быть). Клаверов… ваше превосходительство…
Клаверов (жмет ему руку). Да, брат: «превосходительство»! Ну да, впрочем, надеюсь, что ты, как старый товарищ, отбросишь все эти церемонии в сторону. (Свистикову.) У вас, Иван Михеич, все благополучно?
Свистиков. Все благополучно, ваше превосходительство.