Софья Александровна. Вы можете быть уверены, что я не пожалуюсь.
Обтяжнов. И представьте себе, какой странный случай! Муж даже совсем не обиделся!
Камаржинцев. У Поля Феваля в последнем романе есть на этот счет прелестная страница!
Обтяжнов. На мой счет?
Апрянин. Нет-с, вообще, насчет мужей.
Набойкин. Вы не забывайте, однако, Савва Семеныч, что доверчивость мужей в этом случае очень плохой знак!
Обтяжнов. Ну да, разумеется, куда же нам с нашей простотой! Я ведь уж объявил почтенному обществу, что мы, старики, больше по части букетов, лож и комнатных украшений. Солидное, господа, солидное — вот наш девиз. А впрочем, Софья Александровна, ручку-то — уж позвольте…
Софья Александровна. Прежде заслужите.
Обтяжнов. Служить я готов. Как это вы сказали, господа: семь или двенадцать подвигов следует совершить?
Набойкин. Насчет этого мнения разделены: изыскания, которым следует мсьё Камаржинцев, утверждают, что семь; другие, к школе которых принадлежит мсьё Апрянин, доказывают, что двенадцать.