Софья Александровна. Это очень мило!
Обтяжнов. Не грустите, Софья Александровна! Я буду. И какой же сюрприз я вам приготовлю! (Уходит вместе с Набойкиным.)
Софья Александровна. Maman, вы бы распорядились насчет обеда!
Ольга Дмитриевна. И то правда! Nous autres, vieilles femmes[134], мы только и годны на то, чтоб хозяйничать! (Вздыхает.) А было время, когда и за меня хозяйничали!
Клаверов. Помилуйте, Ольга Дмитриевна, за вас и теперь можно похозяйничать!
Ольга Дмитриевна. Нет, это уж комплимент. Я сама очень хорошо знаю, что мое время прошло. Je vous laisse, mes enfants[135]. (Уходит.)
Сцена III
Те же, кроме Ольги Дмитриевны, Набойкина и Обтяжнова.
Клаверов. Cher ange![136] вы произвели целую революцию! Старик просто трепещет, говоря об вас! Само собой разумеется, что он не читал никакой работы Бобырева.
Софья Александровна. И вы довольны этим?