Живоедова. Ступай, Финагеюшка, да поговори же ты с ним, голубчик: так, знаешь, будто от себя, с простого ума.
Баев уходит.
Сцена II
Живоедова и Понжперховский.
Понжперховский видный мужчина, в военном сюртуке; усы нафабрены и тщательно завиты, волосы на голове приглажены; очень вертляв и вообще занят собой; говорит с сильным акцентом.
Живоедова. Ах, это вы, Станислав Фаддеич, а я думала, что из наследников кто-нибудь.
Понжперховский (подходя к ее руке). А сердце разве уж не подсказывает вам… ничего не подсказывает?
Живоедова. Какое уж тут будет сердце, Станислав Фаддеич, когда три ночи сряду не спала. (Кричит.) Мавра! подай-ко закуску!
Понжперховский. Что ж, разве очень уж плох?
Живоедова. Плох-то, плох, да что в этом толку! Ничего, говорит, еще поживу, Аннушка… вот поди ты с ним… Хошь бы уж помер, что ли, прости господи, все бы один конец!