Гаврило Прокофьич. Опять вы с своим «Гаврюшенькой»! Что, у вас язык-то отвалится сказать «Гаврило Прокофьич»? да вы сказывайте, отвалится или нет?
Живоедова (подумавши). Для че языку отвалиться?..
Гаврило Прокофьич. Ну, следственно… (Осматривая Ивана Прокофьича.) Господи! Галстух-то, белый-то галстух-то зачем вы ему навязали! ведь точно и невесть кто к вам едет… этакое невежество!
Иван Прокофьич. Ну, ну, не балуй, Гаврило! Не великого еще мы с тобой чина птицы… вспомни, что сказано: ему же честь — честь, ему же дань — дань… Стало быть, и в белом платке можем принять посланца от его сиятельства.
Гаврило Прокофьич. Да ведь над вами же потом Леонид Сергенч смеяться будет: эк, скажет, обрадовался!
Иван Прокофьич. Ну, и пущай смеется, а что подобает, то подобает.
Доброзраков. А что, Анна Петровна, видно, водочка-то «ау» сказала?
Живоедова. Кто ж это поднос снять велел?
Гаврило Прокофьич. Кто велел? я велел! вам бы только водку пить да закусывать!
Доброзраков. Эхма! а не худо бы выпить…