Живновский. Я, пожалуй, и уйду, сударыня.
Лобастов. Вздор, любезный, без хлеба-соли из гостей не уходят… выпьем!
Живновский. Я, ваше превосходительство, от этого никогда не отказываюсь. По-моему, это неучтиво! Вот вчера, например, Семен Семеныч, сказывают, от шампанского отказался… ну, как вы там хотите, а я этого никогда оправдать не могу.
Лобастов. Что говорить… выпьем!
Живновский. Ваше здоровье, благодетельница! дай вам бог полнеть, добреть да богатеть… да женишка чтобы такого… чтоб искры из глаз посыпались! (Пьет.)
Лобастов. Ай да молодец! (Смеется.) Какого женишка-то пожелал: чтоб искры посыпались! Ай да поручик!
Живоедова. Ведь чего только не скажешь ты, стрекоза! Ну, уж посиди ин; вот ужо Иван Прокофьич выедет, так потешишь его, старика.
Боковые двери растворяются, и из другой комнаты показывается то же кресло, что и в первом действии.
Лобастов. А вот и он — легок на помине.