Но не успел он формулировать свой вопрос, как мастеровой сразу огорошил его восклицанием:
— Вашему благородию, господину пррахвостову!
Он шарахнулся, как обожженный, и скрылся в толпу. Там, чтобы не быть узнанным, подсел он на скамеечку к торговке, продававшей сусло и гречневики.
— А позвольте, голубушка, узнать, — сказал он, — каков таков здешний градоначальник?
Но торговка даже не взглянула на него, а просто сказала краткое, но сильное слово:
— А что? видно, давно ты на съезжей не сиживал?
Он был удовлетворен и уже хотел возвратиться восвояси, но по дороге завидел юродивую Устюшу и не вытерпел, чтобы не подойти к ней.
— Устюша! скажи ты мне, сделай милость…
Но блаженная, не дав ему кончить, не своим голосом закричала:
— Воняет! воняет!