— Пятьдесят?
— О вей мир! сорок! Как мозно пятдесят! И бумазка пятдесят рублей — нехоросая, фальсивая бумазка!
— Вот, mon oncle, судите сами! можно ли поступать с ними иначе, как a la maniere austriaque![53] Я ему в пятьдесят тысяч вексель пишу, а он из пятидесяти рублей десять отжилить хочет!
— Ваня! но это безумство! дать вексель в пятьдесят тысяч и получить за него сорок рублей! Mais vous compromettez ainsi la fortune, qu'en qualite du dernier des Potzeloueif, vous devez transmettre a vos enfants![54] Остановись, душа моя!
— Не беспокойтесь, mon oncle! Он знает que c'est ma maniere d'emprunter.[55] Я ему уж полтора миллиона таким образом должен. Ну, черт с тобой, жид! Давай деньги!
— А деньги зе в конторе! Иван Карлыц зе их отобрал! Ваня позвонил; на зов явился сторож.
— Mon oncle! Это тот самый курьер, который ломал со мною походы в Мадрид! Прокофьев! помнишь, как мы с тобой из Гишпании улепетывали?
— Точно так, ваше превосходительство!
— А что, небось, брат, струсил, как из ружьев-то настоящим манером попаливать начали?
— Точно так, ваше превосходительство!