Василий. Чего ты смеешься? Давать бы тебе, и с этим твоим самокатом-перекатом, два-три цикла!
Илья. Не два, а шесть и семь будет.
Василий. Ого! (Смеется.)
Илья. А знаешь ли ты, сколько мы теряем на пневматическом бурении? Девяносто пять и семь десятых процента электрической энергии бесполезно теряется по пути к кончику бура, к его коронке! А мы в своем агрегате подаем на коронку бура почти сто процентов электричества! Мы создаем совершенно новую машину. Принципиально новую!
Настенька (горячо). Электрическую, вот!
Василий. Ассистент кафедры проходчика Буторина.
Илья. В нескольких забоях сразу. Один обурил, пока там отпалка да уборка, — во второй да в третий — там убирают — в четвертый да в пятый. Или — в одном забое шесть-семь циклов! Такой будет ход… Я пойду под землей, как танк.
Василий. Жюль Верн! Ха-ха-ха! Восемьдесят тысяч верст под землей. Жюль Верн!
Илья. А ты? Ты… трус. Ни шагу без оглядки. Рисковать? Вдруг — провал? Авторитет, фотографии, заметки… Куда там! Нет, лучше с оглядочкой.
Василий. Брось-ка, брось. Я тоже за риск. Только разумный, с головой. Нас тому и партия учит. Так я говорю, батя? Ты же старый коммунист… Ну, что же ты молчишь?