Вера. Вы — тоже по делу?
Безуглый. Ставлю вопрос о внедрении многозабойного метода бурения.
Вера. Все еще ставите вопрос? На всех заседаниях болтаем о новаторстве, изобретательстве, рационализации. А где же дело, дело где?!
Безуглый. Ой, ой! Ради бога, тише. Не горячитесь. Это так несимпатично.
Вера. Я надеюсь, вы обеспечиваете Илье Буторину хотя бы два-три забоя в смену?
Безуглый. Я… я делаю все возможное.
Вера. Вот это действительно несимпатично. А вы должны это делать.
Безуглый. Я ставлю вопрос шире: надо внедрять многозабойный метод вообще, не только для машины Буторина.
Вера. Хотя бы раз от своего заоблачного «вообще» снизойдите к частностям жизни рудника. Ведь что такое машина Буторина? Поймите, — это знамя многозабойного метода, это техника для проходки квершлага. А вы, начальник отдела организации труда, на совещании даже словом не обмолвились об этом.
Безуглый. Но здесь-то уже не совещание, а вы все еще нервничаете. Должен сказать, вы защищаете Буторина так рьяно, как… как Буторин — вас.