Фурегов. Конечно. Энтузиазм… ну, и… подъем соревнования…
Ефимушкин. Там взяли повышенные обязательства за счет выемки богатых руд на новом горизонте. Работа на остальных участках просто-напросто свертывается. Так-то действуют на тебя звонки из главка.
Фурегов. Пойми, Александр Егорыч, звонил сам Курбатов.
Ефимушкин. И ты не нашел лучшего способа выполнить его указания?.. Вынимаем только богатые руды. Крадем сами у себя.
Фурегов. Не вижу ничего другого.
Ефимушкин. А квершлаг?
Фурегов. Да что вы с этим квершлагом носитесь! Ну, поведем, давай поведем его, а кто за нас будет план выполнять?
Ефимушкин. Проект Щадных, который ты положил под сукно, предусматривает и план. Сегодня я видел Щадных на Южной. Она смотрела, как замирают участки с обедненной рудой, и плакала от обиды и злости.
Фурегов. Девчонка.
Ефимушкин. Она — геолог. Она оплакивала судьбу рудника.