Карпушкин. Колотит всего… Стопку бы теперь пропустить… (С восторгом.) Ну, бабуся, моли бога за здоровье парторга нашего, Александра Егоровича.
Ольга Самсоновна. Давно не молюсь, любезный.
Карпушкин. Си-илен! Как в бою. Спокойненько так, без паники.
Бадьин. А кто там, в самом забое застонал?
Карпушкин. Илья… Максимыч…
Ольга Самсоновна. Ильюшенька?!
Карпушкин. В самую прорву полез, ну и…
Слева, где предполагается другой выход из шахты, входят Василий, Малаша, Гайнутдинов, Настенька, Ястребов.
Ястребов (возбужденный, рассказывает). Кричу ему: «Зачем туда, бригадир?! Придавит!» — «Плевать, говорит, Ястребов», — и полез… Мы ему — одно бревно, щит, еще бревно, щит… Потом на него… глыба…
Из клетевого помещения выходят Илья и Максим Федосеевич. Илья опирается на плечо отца. Левая рука у него перебинтована и держится на перевязи.