Василий. Это ты для чего же мне говоришь? Не из уважения ли к изобретателям? Так свое уважение к одному из них ты можешь и по более вескому поводу высказать. Вот, хотя бы, скажем, что он в институте учится, это — да! Здесь я перед Ильей, как говорится, и голову склоняю.
Настенька. Еще бы не склонять! Работать да еще и учиться — это, знаешь… Ого, какая воля и сколько ума нужно.
Василий (тихо). А это изобретение, этот электробуровой агрегат… Рискованная штука. Бурили мы без него простым перфоратором и, как видишь, недурно выходило (подбрасывает на руке свой альбом), не только что Урал, а и Москва меня знает. И в «Труде» писали, и даже в самой «Правде» маленькая заметочка мелькнула… А все эти новости дело такое… еще неизвестно — хорошее или дрянь.
Настенька. Скажу откровенно, не нравится мне твое рассуждение, честное комсомольское.
Василий. Да я тебя знаю. Тоже, как Илья, фантазерка.
Входят Ольга Самсоновна и Максим Федосеевич.
Ольга Самсоновна. Созовем вот всех и решим. Обещанья твои — плохая утеха. (Зовет.) Илья!
Илья (выглядывает из своей комнаты.) Я занят.
Ольга Самсоновна. Все мы занятые. Все на своих постах инженеры. (Прячет за пояс передника кухонную тряпку.) А сейчас у нас летучка будет. (Илья выходит в общую комнату.) Говори, Максим.
Максим Федосеевич. Считаю — не время. А не согласна — докладывай сама.