Ольга Самсоновна (вздохнув). Ну, ежели не мы, то хотя бы дети наши…
Максим Федосеевич. А я, не доживу если, так и на том свете буду жителям коммунизма завидовать. Сам хочу! (Закуривает и снова высовывается в окно.) Фить-фить-фить…
Ольга Самсоновна (передразнивает). Фить-фить-фить… Просвистели зимушку. На дворе весна, а на ремонт и виду никакого.
Максим Федосеевич. Зима зиме рознь… (Вздыхает.) Хуже нет во вторую смену работать: весь день пила на шее. Материал-то мы подвезли! Лесу да кирпича целую гору навалили. Три-четыре недели — и будет наш дом как новенький.
Ольга Самсоновна (вглядывается в окно). Постой, никак Василий прошел…
Максим Федосеевич. Примерещилось тебе. Мимо дома бы не прошел. Надо же когда-то возвращаться.
Ольга Самсоновна. А походка его… и фигура. Вчера тоже мне показалось, будто прошел… Сердце, знать, еще не улеглось. Гордец! Пять месяцев в родном доме не показываться. Это ж от одной тоски…
Возвращается Настенька.
Максим Федосеевич. Тоже, скажешь, тоской изныла, пять месяцев не видала? Кому каждое воскресенье таскаешь жареное да пареное?
Ольга Самсоновна (растерянно). Ах, шпиён… Пролаза… А-а-а…