Повернули за угол на площадь, где собор, — нету собора. Внизу только ворота видны от колокольни. Остальное все снесли. Вот здорово.
Стали через площадь итти. Грязища. А морось с дождем холодная. Мы ближе. Собор внизу тоже цел оказался. А верха не видно — все-таки разнесли, наверно.
Серега подошел к колокольне, рукой ее шатает.
— Она здоровая, ее не разнесешь.
Дурак он, не видал, как разносили. Верха-то не видать! Наверно, все-таки разнесли.
Решили мы ждать, как туман пройдет, чтоб узнать, разнесли или не разнесли верхушку у колокольни.
С книжками-то не больно хорошо у собора шляться. Увидят — попадет еще. Мы тогда к саду городскому — утром там никого не бывает.
Морось прошла, и туман стал чуточку розовый, а все-таки верхушки у колокольни не видать — разнесли, значит.
Собор весь целый оказался. Только какой-то маленький, съеженный, словно его обидел кто. В роде как за колокольню ему обидно. Да я ведь и не видел, как собор-то рушили, я про колокольню.
А туман золотиться стал, и над колокольней блеснуло что-то.