— К турке Ведерникову.
— По-моему тоже к турке, Леня, а?
— Знамо, к турке.
Вдруг Леньку как прорвало. Как начал рассказывать… Шел на мыльный завод, на погорелый, рябина там есть сладкая-сладкая — он один знает. Мимо котла шел…
Котел там и верно есть — большущий такой, опрокинутый в лопухе.
Только видит Ленька: в одном месте в роде как лазеечка. Вот, думает, где хорошо бы жить, лучше, чем в шалаше. Только голову в лазеечку хотел просунуть, а его кто-то как сгрипчит за шиворот, так он весь и проехал сразу с сапогами в котел. Во как! Во силища подхватила! Темно в котле, только в лазеечку чуть светит. А силища-то шиворот не пускает.
Да вдруг как загудит в котле:
— Ты как сюда попал?
Видит Ленька: сидят дяденьки. Двое. Ну, знамо, кто. Те самые, что с электричеством да с пистолетами. Один большой-большой, а другой маленький.
А Ленька: