Как сказал, всё вдруг так и затихло, даже коза унялась. Я думал — всё провалится, и только спустя минуту Митрия Михайлова сын растолкал теток, да как бросится к приезжему:
— Э, братцы! Да это Пашка! Пашка, собачий ты сын, ты что же своих-то не узнаешь?!
Все так и ахнули.
Вон оно что. Так это Пашка! Самый что ни на есть наш — из нашего города зимогор Пашка!
Вот какие дела. И в нашем городе бывают штуки необыкновенные.
Только зря, видно, Митрия Михайлова сын руганул его. Пашка узнал всех. Ему только, видать, с маткой прежде хотелось поздоровкаться а уж от маткинова дома в со всеми. Для форсу, что ли?!
Стоит Пашка с Митрия Михайлова сыном, папиросами угощаются.
— Мы, — говорит, — брат, теперича в императорских по балетной части в актерах.
Ой-ой-ой! Вот так сказал!
Мне так как-то жутко стало даже! Вот дела какие. И подумалось мне, что непременно где-нибудь в журнале Пашкин портрет напечатан, и подписано наверно: «…в императорских…» и все что там нужно. Вот, думаю, когда настоящее-то время в нашем городе наступило.