— Убью, сволочь!
Вот видно — мокрое ведро над трубой блеснуло. Льет.
Пар пошел белый, в роде как из каменки.
Не видал больше, что было. Пустое ведро скатилось, брякнулось.
А оттуда все еще бьют: чок. чок.
С минутку так прошло: палят все еще из бани.
Слышу, тут в темноте задышал кто-то часто, часто. Вперед прошел, сапогами по полу хрустя, и встал к окну тенью темною, а меня не видит. Петька это. В дом пошел.
А в бане вдруг замерло. Я и дышать перестал.
Петька съежился весь, глядит в окно, я его на свету от фонаря вижу.