В карманах у них штуки эти электрические и револьверы… И нельзя им оттого на людях быть. Тайно им быть надо!..
Защемило у меня под курткой. К ним бы, вот бы к ним! Далеко они теперь…
XXVI
Ушли Андрей с Иосей.
И опять в нашем городе тихо стало и обыкновенно.
Пашка, как и прежде, до всего этого, зимогором был, — так и теперь остался. Сидит где-нибудь на тумбе у самой дороги, босой и простоволосый. Потому что бареточки-то евоные балетные еще раньше цилиндра кончились. Зато он все время почесывает одной ногой об другую и ко всякому, кто мимо проходит, пристает с разговорами.
Разговоры все у него насчет курева.
Если идет дяденька какой и не курит, Пашка завсегда его спросит:
— Эй, папаша, там, или брательник, покурить нет ли?