— Ну, что же, почему бы вам его и не взять, Жермен? Он бы вам ничуть не помешал, он такой благоразумный, когда исполняют то, чего ему хочется.
— Кажется, он был бы лишним там, куда я еду. По крайней мере, таково мнение дяди Мориса. А я думал, что, как раз наоборот, нужно бы посмотреть, как его там примут, ведь с таким славным ребенком должны были бы очень ласково обойтись… Но дома говорят, что не нужно начинать с того, чтобы показывать тягости нашей жизни… Я не знаю, зачем я с тобой об этом говорю, Мари; ведь ты ровно ничего в этом не понимаешь.
— Да нет же, Жермен, я знаю, что вы едете жениться; моя мать мне это сказала, приказав никому об этом не говорить, ни у нас, ни там, куда я еду, и вы можете быть спокойны: я не скажу об этом на слова.
— И хорошо сделаешь, ведь ничего не решено, может быть я не подойду этой женщине.
— Нужно надеяться, что подойдете, Жермен, и почему вы можете ей не подойти?
— Кто его знает? У меня трое детей, это тяжело для женщины, которая им не мать!
— Это правда, но ваши дети не такие, как другие дети.
— Ты думаешь?
— Они красивы, как маленькие ангелочки, и так хорошо воспитаны, что не найдешь прелестнее их.
— Но Сильвэн-то не очень удобен.