Тогда тетушка Барбо попросила Фадету прийти к Сильвинэ, не покидавшему постели, и оказать ему помощь.
Фаншона уже раньше много раз пыталась поговорить с мальчиком, потому что она обещала это Ландри, но Сильвинэ всегда уклонялся от этого разговора. Фадета не заставила себя упрашивать и немедленно отправилась к больному близнецу.
Когда она пришла, он метался весь в жару, и девушка попросила оставить их наедине. Так как все знахарки хранят свои тайны, то и ей не стали противоречить, и все вышли из комнаты.
Фадета тихо положила свою руку на руку больного, свисавшую с кровати, но сделала это так тихо, что он даже не заметил этого, хотя спал настолько чутко, что его мог разбудить полет мухи. Рука Сильвинэ была страшно горяча и стала еще горячее в руке Маленькой Фадеты. Мальчик заволновался, но руку не отнял. Тогда Фадета так же осторожно положила ему на лоб другую руку, и больной заволновался еще больше. Но понемногу он успокоился. Фадета чувствовала, как голова и рука больного с каждой минутой охлаждались, и скоро он заснул спокойно, как маленький ребенок. Девушка сидела так у него до тех пор, пока не заметила, что он собирается проснуться, — тогда она спряталась за полог и ушла, сказав тетушке Барбо:
— Пойдите к вашему сыну и дайте ему поесть. У него нет больше лихорадки. Но если вы хотите, чтоб я его вылечила, не говорите ему про меня. Сегодня я приду еще вечером в часы, когда ему становится хуже, и постараюсь пресечь эту скверную лихорадку.
XXXV
Тетушка Барбо чрезвычайно удивилась, когда увидала, что у Сильвинэ лихорадка прошла. Она принесла ему еду, и он поел не без аппетита. В течение последних шести дней его мучила беспрерывная лихорадка, и тогда он ничего не ел. Можно себе представить, как все превозносили теперь Маленькую Фадету; ведь она не будила его и ничем не поила; значит, она силой своих заклинаний, как думали, привела его в такое хорошее состояние.
Вечером у больного опять начался приступ лихорадки и очень сильный. Сильвинэ задремал, размахивая во сне руками, а когда он просыпался, то боялся окружавших его людей.
Пришла Фадета и оставалась, как и утром, некоторое время наедине с больным. Все ее чародейство заключалось попрежнему в том, что она дотрагивалась осторожно до его рук и лба, причем ее свежее дыхание касалось разгоряченного лица близнеца.