— Конечно, тоже, и все, что Франсуа делает хорошего, ты тоже это позднее сделаешь.
— Да, да, — быстро ответил ребенок, — я сяду сегодня вечером на соловую кобылку и поведу ее на луг.
— Как раз, — сказал Франсуа, смеясь, — ты еще полезешь на высокую рябину разорять птичьи гнезда. Подожди, чтобы я тебе это позволил, малыш! Но скажите мне, мадам Бланшэ, есть одна вещь, которую я хотел бы у вас спросить, но не знаю, захотите ли вы мне это сказать.
— Посмотрим.
— Почему они думают меня рассердить, называя подкидышем? Разве скверно быть подкидышем?
— Да нет же, дитя мое, раз не твоя в этом вина.
— А чья же это вина?
— Это вина богатых.
— Вина богатых! Как же так?
— Ты меня много сегодня расспрашиваешь; я тебе скажу это как-нибудь в другой раз.