Такое решение было совсем не по вкусу Франсуа. Он сказал ей, что мельникова кобыла недостаточно сильна, чтобы везти на своей спине двоих, и предложил, чтобы она ехала на своей, он же проводит ее на лошади Бланшэ, возвратится за хозяином на другой лошади и ручается, что будет рано утром в Сен-Дени-де-Жуэ; но Севера и слушать его не стала и приказала ему повиноваться. Франсуа боялся ее, так как Бланшэ на все смотрел ее глазами, и его могли рассчитать с мельницы, если она будет им недовольна, а как раз подходил Иванов день. И он посадил ее на свою лошадь; бедный малый и не подозревал, что это не было лучшим средством избежать своей злой судьбы.
VIII
Когда они пустились в путь, были уже сумерки, а когда проезжали мимо пруда в Рошефолле, была уже полная ночь. Луна еще не выходила из-за леса, и дороги, которые в этих местах все испещрены ручейками, были совсем не хороши. Но Франсуа гнал кобылу и ехал быстро, так как очень соскучился с Северой и хотел быть поскорее с мадам Бланшэ.
Но Севера совсем не торопилась домой, она начала разыгрывать настоящую даму и говорила, что ей страшно и что нужно ехать шагом, потому что кобыла еле передвигает ногами и может легко упасть.
— Ну вот еще! — сказал Франсуа, не обращая на нее внимания. — Тогда это будет в первый раз, что она помолится богу; я еще не видывал такой небогомольной кобылы!
— Ты, однако, умен, Франсуа, — сказала Севера, усмехаясь, будто Франсуа сказал что-нибудь очень смешное и новое.
— Да совсем нет, — ответил подкидыш, он подумал, что она смеется над ним.
— Однако, ты не поедешь рысью с горки?
— Не бойтесь, конечно, поеду.
При спуске рысь прерывала дыхание толстой Севере и мешала ей разговаривать, а это очень ее сердило, так как она рассчитывала обольстить молодого человека разговорами. Но ей не хотелось показать, что она не была уже достаточно молодой, чтобы переносить усталость, и она не промолвила ни слова всю дорогу.