Домъ отца Барбо былъ хорошо выстроенъ, покрытъ черепицей, красиво поставленъ на косогорѣ, съ садомъ, дающимъ хороший доходъ, и съ виноградникомъ величиной въ 6 десятинъ.
Наконецъ, онъ имѣлъ за ригой прекрасный фруктовый садъ, называемый у насъ ушъ (une ouche) гдѣ изобиловали сливы и гиньскія вишни, груши и садовая рябина. Даже орѣшники на окраинахъ считались самыми старыми и лучшими на двѣ мили кругомъ.
Отецъ Барбо былъ человѣкъ бодрый, веселый, не злой, любящий свою семью, справедливый къ своимъ сосѣдямъ и прихожанамъ. У него уже было трое дѣтей, когда мать Барбо, убѣдившись, что у нихъ добра хватитъ на пять душъ, и что не надо терять времени, такъ какъ приближаются: зрѣлые годы, подарила ему двойню сразу, двухъ славныхъ мальчиковъ; они такъ были похожи, что почти невозможно было ихъ различить, скоро всѣ убѣдились, что это двойники, т. е. близнецы съ поразительнымъ сходствомъ.
Бабка Сажеттъ, принявшая ихъ въ свой передникъ, когда они появились на свѣтъ, поспѣшила сдѣлать перворожденному маленький крестъ на рукѣ, а то, по ея словамъ, кусокъ ленты или ожерелье можно потерять и, такимъ образомъ исчезнетъ право старшинства. «Когда ребенокъ окрѣпнетъ, — говорила она, — надо будетъ ему сдѣлать никогда неизгладимую мѣтку»; ея совѣтъ тотчасъ привели въ исполненіе. Старшаго мальчика назвали Сильвэномъ, но скоро его переименовали въ Сильвинэ, чтобы отличить его отъ брата, крестившаго его, а младшаго назвали Ландри, и не измѣняли больше его имени, потому что его дядя, крестившій его, съ малыхъ лѣтъ привыкъ называться Ландришемъ.
Отецъ Барбо немного удивился, увидѣвъ двѣ головки въ люлькѣ, когда онъ вернулся съ ярмарки:
— Ну, ну, — сказалъ онъ, — люлька-то, кажется, слишкомъ узка! Завтра утромъ надо будетъ ее увеличить.
Онъ умѣлъ столярничать, не учившись, и половину мебели сдѣлалъ самъ. Съ этими словами онъ пошелъ ухаживать за женой; она выпила большой стаканъ теплаго вина и очень окрѣпла.
— Ты такъ трудишься, жена, — сказалъ онъ ей, — что и меня подбодряешь. Придется еще прокормить двухъ дѣтей, намъ вовсе не нужныхъ; значитъ, не пора мнѣ бросать обработывать землю и откармливать скотину. Не тревожься! будемъ работать, но въ следующий разъ не дари мнѣ тройню, ужъ это будетъ слишкомъ много!
Мать Барбо заплакала, что очень огорчило ея мужа.
— Полно, полно, не печалься, милая жена, — сказалъ онъ. — Я тебя нисколько не укоряю, а, напротивъ того, благодарю. Ребята хорошіе и отлично сложены, у нихъ нѣтъ физическихъ недостатковъ, слава Богу.