— Мнѣ не на что сердиться и нечего прощать, Ландри.
— Нѣтъ, — отвѣчалъ взволнованный Ландри, ея голосъ, нѣжнѣе щебетанья снигирей, спящихъ въ кустахъ и сладкія рѣчи о дружбѣ и любви — страшно возбуждали его. — Ты должна забыть прошлое и поцѣловать меня, я пропустилъ это днемъ.
Маленькая Фадетта вздрогнула, но сейчасъ оправилась и шутливо продолжала:
— Ты хочешь искупить свою вину наказаніемъ, Ландри. А я тебя освобождаю, мой мальчикъ! Довольно и того, что ты танцовалъ съ такой дурнушкой, нечего тебѣ ее цѣловать.
— Не говори такъ, — воскликнулъ Ландри, схвативъ ее за руку, — я думаю, что очень пріятно тебя поцѣловать… конечно, если тебѣ не противны и не обидны мои ласки.
И ему вдругъ такъ захотѣлось поцѣловать маленькую Фадетту, что онъ задрожалъ, боясь, что она откажетъ.
— Слушай, Ландри, — сказала она мягко и кротко, — если бы я была хороша, я бы тебѣ отвѣтила, что здѣсь не время, не мѣсто цѣловаться тайкомъ: если бы я была кокеткой, я бы выбрала это мѣсто и часъ, потому что темнота скрываетъ мое лицо и вокругъ нѣтъ никого, кто бы могъ посмѣяться надъ нами. Но я не то и не другое: а потому предлагаю пожать тебѣ дружески руку; твоя дружба радуетъ меня и я не захочу ничьей дружбы.
— Да, — отвѣтилъ Ландри, — жму тебѣ руку отъ всей души; слышишь-ли, Фадетта. Но самая честная дружба не мѣшаетъ поцѣлуямъ. Если ты будешь отнѣкиваться, я подумаю, что ты на меня сердита. — Онъ захотѣлъ неожиданно ее обнять, но она уклонилась и сказала ему со слезами:
— Оставь меня, Ландри, ты очень меня огорчаешь!
Ландри остановился въ изумленіи, его такъ тронули ея слезы, что онъ самъ на себя разсердился.