— Нѣтъ, тогда лучше не оставайся, — перебилъ Ландри, — я не позволю тебѣ цѣловаться.
Сильвинэ не слыхалъ ихъ разговора дальше, шаги удалялись. Не желая, чтобы братъ его обвинялъ въ подслушиваніи, онъ вошелъ въ кладбище и подождалъ, пока Ландри пройдетъ мимо него.
Это открытіе пронзило сердце Сильвинэ, какъ ударъ ножа. Онъ не старался узнать, кого такъ страстно любилъ Ландри. Достаточно было и того, что есть на свѣтѣ такое существо, для котораго братъ забывалъ его. Больнѣе всего было сознаніе, что Ландри съ нимъ не откровененъ.
— Онъ мнѣ не вѣритъ, — думалъ онъ;— конечно, это она виновата. Она подъучиваетъ его меня остерегаться и ненавидѣть. Теперь мнѣ ясно, отчего онъ такъ скучалъ дома и такъ неохотно гулялъ со мной. Я все думалъ, что онъ предпочитаетъ одиночество и рѣдко ходилъ съ нимъ. Съ этого дня я совсѣмъ не буду мѣшать ему. Я и вида не подамъ, что узналъ его тайну, это только разсердитъ его. Пока онъ будетъ торжествовать, что онъ, наконецъ, избавился отъ меня, я буду страдать втихомолку.
Сильвинэ поступилъ, какъ думалъ: онъ не только не удерживалъ брата, но самъ уходилъ изъ дома, чтобы ему не мѣшать. Онъ спасался въ фруктовый садъ и тамъ предавался своимъ мечтамъ. Онъ упорно отказывался идти въ деревню, боясь встрѣтиться съ своимъ близнецомъ.
— Если я встрѣчу тамъ Ландри, — думалъ онъ, — онъ вообразитъ, что я за нимъ слѣжу и намекнетъ мнѣ, что я лишній.
Постепенно вернулось его старое горе, отъ котораго онъ было вылечился. Теперь оно возвратилось съ удвоенной силой и невольно отразилось на его лицѣ. Мать старалась узнать причину его печали, но онъ стыдился сознаться, что въ восемнадцать лѣтъ онъ не сталъ умнѣе, чѣмъ въ пятнадцать, и упорно молчалъ на ея вопросы.
Это спасло его отъ болѣзни; Богъ никогда не покидаетъ твердыхъ духомъ, старающихся скрыть свои страданія. Бѣдный близнецъ всегда былъ блѣденъ и задумчивъ, часто страдалъ лихорадкой и всю жизнь остался слабымъ и хилымъ на видъ. Работа утомляла его, но онъ старался превозмочь свою слабость, зная, что трудъ полезенъ; да и при томъ не хотѣлось ему огорчать отца своей лѣнью. Поэтому онъ иногда брался за работу не по силамъ и на другой день лежалъ больной.
— Сильвинэ никогда не будетъ хорошимъ работникомъ, хотя онъ старается и не щадитъ себя, — говорилъ отецъ Барбо. — Я не отдамъ его въ услуженіе, а то онъ навѣрно заморится. Господь не создалъ его сильнымъ, я постоянно бы за него мучился, если бы онъ поступилъ къ чужимъ.
Мать Барбо вполнѣ соглашалась съ мнѣніемъ мужа. Она всячески старалась развлечь Сильвинэ, совѣтовалась со многими докторами; одни сказали, что ему надо беречься и пить побольше молока; другіе, наоборотъ, велѣли ему много работать и пить крѣпкое вино. Мать Барбо недоумѣвала, кого послушаться.